Известный продюсер Сергей Жигунов готовится к съемкам нового многосерийного фильма. Сага о провинциальной футбольной команде будет, по его словам, патриотической. И снимать ее он планирует в родном для себя Ростове-на-Дону. Каким было детство Сергея, прошедшее в этом городе, узнавала Анастасия ГИЛЕВА

О том, что Дед Мороз ненастоящий, Жигунов узнал уже в 6 лет. Мама Сережи, Галина Ивановна, была актрисой и режиссером, папа, Виктор Павлович, — ведущим актером ростовского Театра драмы Дворца культуры завода «Ростсельмаш», на сцене которого он и играл роль Деда Мороза на елках. Потому родители не смогли долго скрывать от маленького Сергея главную тайну новогодней ночи. Дома каждый день шли репетиции, папа выходил в комнату в костюме Мороза, разучивая слова, а сам Сережа с пеленок участвовал в небольших постановках.
Первую свою роль на большой сцене Дворца культуры — роль Новогодика-1965 — он сыграл, когда ему едва исполнилось 2 года!

— Мы с Сережей вместе занимались во Дворце культуры, он — в театральной студии, я — в хореографической. И хотя я была на 8 лет старше, но очень хорошо помню его на новогодних утренниках, — вспоминает Наталья Сергеевна Лебединская, ныне пенсионерка. — Всегда веселый, радостный, он появлялся, как солнце, и моментально у всех настроение поднималось. Он — лидер и заводила с самого детства! Еще у нас во Дворце была группа девочек, занимавшихся народными танцами. И между нашими отделениями всегда существовало соревнование — кто сможет больше привлечь внимание Сережи Жигунова. И мы, и они ходили смотреть на его выступления. Поклонниц у него было предостаточно. Во-первых, он играл смело и раскрепощенно, без запинок, все как по нотам. Ну и во-вторых, все знали, что он сын Галины Ивановны, главного режиссера ДК.

— Сам Дедом Морозом я не был ни разу, — рассказывает «ТН» Сергей Жигунов. — Однажды сыграл Чебурашку, но вершиной моей карьеры была роль шакала Табаки из сказки Киплинга «Маугли». Я с детства привык и любил играть в новогодних представлениях и, будучи уже студентом Щукинского театрального училища, приехал как-то на зимние каникулы в Ростов, это был 1982 год, пришел во Дворец культуры и сказал: «Хочу сыграть на елке, можно я по-быстрому введусь в спектакль?» К этому времени я уже сам писал сценарии и песни, а в Москве успел даже записать настоящую новогоднюю рок-оперу! У меня там была одна ария мощная, я на авансцену вылетел и как дал жару! Смотрю — бантики по проходу потекли ручейками к выходу. Первый, второй спектакль — опять та же картина: утекают бантики на этой арии, путеет зал! На третий раз воспитательница одного из детских садов подошла ко мне перед выступлением и тихо так ска¬зала: «Сережа, может, ты не будешь так петь, а то дети в этом месте опять описаются. На прошлом спектакле первые три ряда ушли мокрыми домой». В первых рядах всегда сидели самые маленькие — на них и обрушивалась вся мощь моего музыкального таланта!

Роща имени Жигунова

Жигуновы жили в старом районе Ростова, в простонародье — в районе Сельмаги, на Клубной улице, в доме №1. Почти сразу после рождения Сережи семья вселилась в одну из коммуналок этого довоенного здания. И сейчас на этаж выше их бывшей комнаты живет тетя Сергея — Эмилия Павловна Жигунова, родная сестра его отца. Стены квартиры Эмилии Павловны увешаны фотографиями и плакатами любимого племянника.

— Сорванец был еще тот: неусидчивый, подвижный и любознательный с пеленок, — вспоминает Эмилия Павловна. — Еще бы, ведь нянчили его всем драматическим коллективом ДК «Ростсельмаш», где работали его родители. Кстати, там они и познакомились.

На многих семейных фотографиях Сережа обнимает животных — вот он с хомяком, с котенком, голубем и даже с козой!

— Он рос добрым и заботливым мальчиком, ведь многое зависит от смьи, от воспитания. Сереже с юных лет прививали любовь к животным, природе. В их доме всегда было много цветов, а на даче, на Ростовском море (так ростовчане называются озеро недалеко от областного центра. — Прим. «ТН»), вместе с отцом разбили целую рощу! Абрикосы, акации, боярышник... В общей сложности больше сотни деревьев! Поливали вручную — носили воду ведрами из озера. Труд был адский. Зато роща до сих пор растет и радует дачников. Там очень живописное место, и ростовчане часто приезжают туда отдохнуть, пожарить шашлык, искупаться. Кстати, и в нашем дворе на Клубной давно стали настоящими деревьями саженцы, посаженные когда-то Сережей: тутовник, вишня, грецкий орех.

В шутку убивал собаку

В 1969 году шестилетний Сережа отправился сразу в две школы — в среднюю общеобразовательную №20 и музыкальную школу им.Римского-Корсакова. Идея заняться музыкой принадлежала его родителям. Дома Виктор Павлович самостоятельно учил сына игре на гитаре. Хотя жила семья Жигуновых очень скромно, но все же решили взять напрокат пианино. А вот сам Сережа отнесся к этой затее без энтузиазма.

— На инструменте с большим усердием играл не Сергей, а его собака — любимец семьи, королевский пудель Бояр, — продолжает Эмилия Павловна. — Он старательно бил лапами по клавишам, чему его научил мой брат Виктор, а вот племянник проигрывал гаммы с большой неохотой. Кроме игры на пианино, Бояра научили петь, нет, выть и даже сценку придумали: Виктор Павлович с пистолетом в руках кричит: «Пиф-паф!», Бояр в ответ воет и замертво падает. А глаза-то открыты у него! Вот смеху-то было! Дети во дворе постоянно просили показать этот номер. Брата с Бояром даже в детские сады приглашали, чтобы повеселить малышню. Бояр был всеобщим любимцем и прожил больше 16 лет.

Наказали за талант

И средняя, и музыкальная школы, в которых учился Жигунов, нахо¬дятся рядом с его домом. Непоседа, он успешно прогуливал обе. Алек¬сей Федорович Матюкин, директор музыкальной школы, тянул Сергея буквально за уши.

— И себя мучил, и родителей, и даже меня, — вспоминает Алексей Федорович. — Однажды наш педсовет обсуждал: отчислять Жигунова или все-таки смиловаться и перевести в следующий класс. Я встал на защиту Сережи — ведь мы с его родителями были друзьями и вместе в юности работали на заводе «Ростсельмаш». Галина была контролером, а мы с Виктором наладчиками. Дружили по-настоящему! Получается, окончили мы школу по классу фортепиано общими усилиями. Хотя бывает и так: дисциплинированный, старательный ребенок получает красный диплом, а потом так ни разу и не откроет крышку рояля. А Сережка, несмотря на прогулы, столько музыки написал. Диск «Склонность к дождю» выпустил даже. Девчоки в школе были в восторге от его песен «Свобода выбора», «Обыкновенный клоун», «Супермен», настолько они были искренние и романтичные:

…Возле желтых скал, среди саванны,
Я лежу под небом бездыханный,
Мертвый, но такой же своенравный,
В мыслях завещание храня:
Грудь — земле, глаза — голодным птицам,
Череп — чаша путнику напиться.
Разум, так уставший быть в ответе,
Вместе с болью пусть развеет ветер…

Позже, уже учась в Москве, в Театральном училище им. Щукина, Сергей не на шутку увлекся музыкой, поэтому и проучился там недолго. Педагогам не нравилось, что будущий актер пишет стихи и песни и к тому же успевает сниматься в кино. В назидание другим студентам его отчислили из училища.

— Сергей вернулся домой, в родной Ростов-на-Дону, — продолжает Алексей Федорович. — Пришел ко мне и признался: «Если бы вы знали, как мне стыдно за то, что я вас так подводил и плохо учился. Спасибо, что дали закончить школу!» Сел за рояль — и начал играть, и с таким удовольствием... Потом он год служил в Ростовском ТЮЗе, играл пакостливого мальчишку Сергея Щербакова в спектакле «Судьба барабанщика» по одноименной пьесе Аркадия Гайдара.
А затем судьба вновь вернула отчисленного студента в Москву, в то же Щукинское училище. Жигунов восстановился и с другим курсом в 1986 году его окончил.

Местный авторитет

Успеваемость Жигунова в общеобразовательной школе тоже серьезно хромала — после восьмого класса из средней школы №20 Сергея перевели в соседнюю 75-ю, с гуманитарным уклоном.
Вот там-то он и смог показать себя настоящим интеллектуалом. Сергей увлек¬ся археологией, «добуквенно» штудиро¬ал историю Древней Греции и Древнего Рима. Читал только специальную литратуру, вплоть до научной. Его дедушка Павел Георгиевич Жигунов преподавал историю в единственной тогда школе станицы Егорлыкской, что в Ростовской области. А до этого в Белоруссии, в Агрономическом техникуме Полоцка, где еще работал и завучем. У деда было много книг, Сергей их читал запоем и всерьез готовился стать археологом.
В 9 «В» классе, где учился Жигунов, уроки русского языка и литературы вела Людмила Федоровна Носикова.

— Это был 1978-79-й учебный год. Сергею тогда было 15 лет. Мне дали этот класс, и надо признаться, он был очень сложный. Детки эти были неуправляемые. В него только что перевелись из 20-й школы одноклассники Жигунов, Кушпиль и Юдин. Такие высокие, шумные, они всегда вместе ходили. Заводилой был Жигунов. На уроке вызывающе себя не вел, но было понятно — он в авторитете. До сих пор не знаю, кто же из них из трубочки-то плевался. Оглянусь, смотрю на Жигунова, а он спокойный, слушает вроде внимательно и бровью не поведет. А еще помню, захожу на урок и вижу мельком, что доска грязная. Я не успела прочесть, что на ней было написано: «Кто вытрет, тот дурак». Прошу дежурных вытереть доску, а в ответ тишина, все молчат. Я беру тряпку и быстро смываю с доски. Они, конечно же, смеются... Не исключено, что идеи эти Жигунову и принадлежали. Трудный возраст — и не взрослые, но уже и не дети. Однажды как-то вывели они меня из себя, я даже в отчаянии вышла из класса. Дело в том, что эту закадычную троицу—Жигунова, Кушпиля и Юдина — вызвали в медкабинет, и они галопом помчались туда по коридору, а обратно Жигунов и Кушпиль внесли Юдина на руках, напевая мотив похоронного марша. Я оторопела! Следующий урок в этом классе по расписанию снова был моим. Я решила его не проводить. Осталась в учительской. Но они пришли, извинились и клятвенно пообещали, что такое больше никогда не повторится. А вот что меня по-хорошему радовало, так это Сережина любовь к музыке. В то время на экраны страны вышел фильм с участием Аллы Пугачевой «Женщина, которая поет». Помню, захожу как-то в класс, а Жигунов сидит на столе и поет песню из ее репертуара, да так искренне, так от души, что мурашки побежали по коже...

За «Двенадцать» Блока я получил «отлично»!

Кроме певческого таланта, преподаватели в школе стали замечать в Сергее еще один — актерский.
—Чтение в лицах на уроках литературы было самым любимым занятием Жигунова, — продолжает вспоминать Людмила Федоровна. — Например, из¬учали мы произведение Салтыкова-Щедрина «Господа Головлевы», и Сережа вызывался сам читать. Да так выразительно у него это плучалось! Хотя сами понимаете, дети, особенно мальчики-подростки, чем-чем, а литературными или актерскими способностями хвастаться друг перед дружкой в этом возрасте не стараются. Им удобнее быть одинаковыми, не выпячиваться, чтобы не вызвать смех у одноклассников. Но Сергей в этом плане был всегда смел. И ребятам это нравилось.

Десятый «В» в новом учебном году был передан в руки другого преподавателя, но Людмиле Федоровне на выпускных экзаменах случайно пришлось проверять сочинение по литературе Сергея Жигунова. Говорит, что если бы знала о том, кем станет в будущем этот ученик, то, конечно бы, запомнила, какую тему он выбрал. Зато твердо помнит, что поставила 4/4. Для выпускного экзамена такие оценки очень даже неплохи. Сергей особенно не радовался, но было видно, что результатом он доволен. А после устного экзамена по современной литературе преподаватели в учительской долго рассказывали о выступлении Жигунова.

— Исключительно, раскованно, с таким пониманием сути, что это было похоже не на экзамен, а на защиту диссертации, — говорит Людмила Федоровна. — Есть такие ребята, и их большинство, к сожалению, которым ну хоть что рассказывай, они будут сидеть спокойно и слушать без интереса в глазах. Сергей не из их числа. Обычно таких учеников как-то даже побаиваешься. (Смеется.) Ведь он мог поправить, внести уточнение. Запоминающийся был ученик. Спустя время, уже поступив в Щукинское училище, он мне сказал: «Спасибо вам большое, Людмила Федоровна, я так хорошо написал сочинение по поэме «Двенадцать» Блока. На пятерку!»

Маме-лихачке - автомобиль!

1 января 1988 года на телеэкраны вышел фильм «Гардемарины, вперед!». И хотя Сергей до фильма Светланы Дружининой уже снялся в нескольких картинах, именно роль романтика Саши Белова сделала его настоящей звездой. А после выхода на киноэкраны продолжения приключений о гардемаринах — фильма «Виват, гардемарины!», Сергей приехал в Ростов в гости к родителям. На заработанный на съемках фильма гонорар он подарил маме «жигули».

-Знаю, что Сергей машину сам не водит, — рассказывает Светлана Павловна Быкова, коллега по работе матери Жигунова Галины Ивановны, — и папа не умел водить автомобиль, а вот мама его сразу за руль села и была, надо сказать, лихачкой… Она гордится своим сыном. И спасибо ей за то, что привила сыну уважение к женщинам. Сергей всегда доброжелателен, приветлив, галантен. Он из тех мужчин, которые при встрече всегда целуют дамам руку.

«Вы еще попросите мой автограф!»

Заведующая музеем истории в 75-й школе, которую закончил Жигунов, Нина Константиновна Карачун помнит Сергея как очень активного мальчика. Говорит, что в эту школу Сергей пришел уже звездой.
— В 10-м классе он был режиссером новогоднего утренника. В те времена эпохи СССР даже этот праздник должен был быть с идеологией коммунизма, — рассказывает Нина Константиновна. — А Сергей внес в свой сценарий легкомысленную, скажем так, нотку. Сюжетом спектакля стал веселый молодежный пикник с танцами до упада. На столе стояли бутылки из-под алкоголя, а из динамиков на всю мощь звучала музыка. Получилось очень весело, все были в восторге, конечно, кроме администрации школы. Мне, старшему пионервожатому, тогда крепко досталось за тот Новый год. А Сергей на это сказал: «Не поняли меня как режиссера, но помяните мое слово — все вы еще будете просить у меня автограф!»

Теленеделя № 25 29 июня - 05 июля 2009