| Когда шпаги молчат |
|
Я собиралась в гости к гардемарину Сергею Жигунову и надеялась увидеть его знаменитую коллекцию шпаг. На только что достроенной даче первыми гостей встречали кошка Клепа и пес Вениамин. "А где коллекция?" - спросила я у актрисы Театра им. Евг.Вахтангова Веры Новиковой. "А я все раздарила!" -Ваша семья нетипична для артистической среды. Вы вместе с самого начала. Сколько лет? Вера. Семнадцать - таких сроков и не дают. Иногда я с тоской вспоминаю того ранимого тонкошеего Сережу, в которого была влюблена, а иногда мне нравится, что он такой сильный и за его спину можно спрятаться. Я не ощущаю какого-то безумного своего влияния на него, единственная моя заслуга в том, что я не подкручиваю фитиль его амбиций, который и так ярко горит. А потом у меня счастливая способность - плохое я забываю. Иногда в споре хочу что-то припомнить и даже помню, что что-то было, но вот что именно... В Сереже даже тогда, когда мы познакомились, чувствовалась такая пробивная сила! Он мне многое тогда обещал - главное, что я буду купаться в лучах его славы, это при том, что был изгнанным студентом Щукинского училища, а я - артисткой Театра Вахтангова. Сергей. Ну ты же и купаешься. Вера. Он был убедительным, он в этом не сомневался, а я-то и замуж выходить не хотела. Я вообще мягче, во мне нет этих амбиций, и думаю, что поэтому мы и живем вместе. -А за что вас из "Щуки" выгнали? Сергей. За профнепригодность. У меня была ранена рука, возникло рожистое воспаление, которое не могли вылечить пять месяцев, поэтому я не сдал зачета по танцу и сценическому движению, в том числе фехтованию, и меня отчислили. А ранили меня на съемках грузинского фильма "Клятвенная запись". Рожистое воспаление вообще тяжело лечится, а потом, я думаю, что в то время плохо питался, организм был ослаблен... Вера. Но, во всяком случае, это отчисление не поколебало его веры в себя и даже придало ему какую-то крутость. Мы познакомились на съемках фильма "Шанс", потом я вернулась в Москву, а Сережа на год уехал домой, работать в Ростовском ТЮЗе. Мы проговаривали безумные деньги по телефону - это был такой телефонный роман, и удивительно, что он не заглох. У меня еще не было никакого желания выходить замуж, Сережа приехал к нам, я болела, и мой прозорливый папа сказал:"Ну и что это? Будущий жених?" Да, помню, мой военный папа все пытался выяснить у Сережки, куда тот гребет, и ждал от него какого-то четко составленного плана. -Сергей вас добивался? Вера. Да. У него вообще очень сильная энергетика, и я думаю, что очень часто он именно этим собирает людей вокруг себя. С годами я научилась не плыть против танка: если я не согласна с чем-то, то идти в лобовую атаку с Сережей глупо - это как "Ока" против джипа: я просто не выдержу. Жалко, что поняла не сразу, но ведь и он силы набирал постепенно. Моя старшая дочь - от другого брака, и когда мы с Сережей познакомились, Насте было три годика. Сережа, конечно, очень сильно купил меня тем, что сказал:"Ну, я люблю тебя, а она - это часть тебя", и мы стали жить втроем. Настя всегда считала Сережу папой, и, дойдя до совершеннолетия, сознательно поменяла отчество на Сергеевну. Сейчас я понимаю, что родители играют очень важную роль в становлении семьи, в том, как в ней складываются отношения. Сережины с самого начала приняли и меня и моего ребенка, и даже сейчас, когда Настя вышла замуж за границей, они переживают за нее. И мои нам всегда помогали - приготовить, посидеть с детьми, помирить в случае ссоры, и все это делалось не "с холодным носом". Моя мама искренне любит Сережу и часто остужала меня - я иногда даже обижалась, что она в ссорах принимала его сторону. -Актер гардемарин Сергей Жигунов имел, наверное, орды поклонниц. Это мешало семье? Вера. Мы жили далеко, я их не видела. По крайней мере, я ни разу, не устраивала скандала по поводу поклонниц, наоборот. Сергей. А я не люблю, когда они лезут в дом. Я очень спокойно и доброжелательно общаюсь с ними на сцене, около сцены, по дороге в кинотеатр. Ситуация абсолютно ясна: ты на работе, и надо улыбаться, и давать автографы. Но как только они приближаются к моей личной жизни, я сразу зверею. -Вера, он и дома такой? Вера. А он разный бывает, и я разная. Иногда чего-то не замечаю, а иногда подливаю масла в огонь... -Актер - зависимая профессия, поэтому кто-то из-за этого уходит в режиссеры, а вы стали продюсером... Сергей. Если бы мне дарования хватило, я, наверное, уже был бы режиссером... Это очень просто - взять пленку и начать ее портить. Я только знаю, что хорошим режиссером я, наверное, не стал бы, а средним быть не хочу. У меня есть шанс стать хорошим продюсером, но надо еще работать. Мне очень дорога моя независимость, которая в конечном счете мне многого стоила. Я перестал писать стихи, я перестал быть ранимым, то есть я им остался, но кожа у меня огрубела и мне самому жаль тех качеств, которыми я обладал и которые теперь уходят. -А насколько Вера сейчас посвящена в ваши дела? Сергей. Процентов на двадцать. Вера. Ты что-то от меня скрываешь? Сергей. А зачем ей весь этот ужас? Она счастливый человек. Когда в начале 90-х все это начиналось, мне были не деньги важны - я и тогда очень прилично зарабатывал на концертах. Мне было интереснее что-то делать самому. Тогда было мало зарубежных фильмов, и мы одни из первых привезли сюда несколько картин. Я всегда быстро соображал и быстро придумывал схемы, причем совершенно новые. Если у меня достаточно информации, я могу соединить совершенно несоединимые вещи, а по этому принципу можно и асфальт класть и кино снимать. Хотя снимать кино, продюсировать его, просчитывать его эффект в зрительской аудитории значительно труднее, это не финансовые схемы, тут более тонкие материи. -А можно сейчас просчитать и снять такой фильм, чтобы это был второй "Чапаев"? Сергей. Это не просто просчитывается, тут талант нужен. Сначала надо придумать идею, потом найти сценарий; у меня есть специальный человек, который их смотрит, и только потом они попадают ко мне. Дальше надо придумать, кто это будет делать, собрать людей, найти где-то деньги, хотя это не самое главное, и деньги к профессии продюсера имеют отношение третье... И дальше надо попасть, а такого попадания, как "Чапаев", в стране сейчас ни у кого нет. -По-моему, фильм "Принцесса на бобах" - это все-таки попадание. Сергей. Причем смертельное - там была огромная прибыль. Вот я сейчас сделал очень хорошую картину - "Луной был полон сад" - второй приз на Московском фестивале, четыре приза на "Киношоке", три на "Созвездии", Гран-при в Пловдиве, в Болгарии - это всего за три месяца. Не знаю, попадет ли этот фильм, но знаю, что зал плачет, причем любой - от правительства до шоферов. До конца все высчитать невозможно, вообще новое слово должно возникнуть естественным образом. А моя задача как продюсера разглядеть его. -Вера, Сергей, наверное, очень собранный человек? Вера. Он разный. На работе собранный, а дома нет, но мне такой милее. Сергей. Дома она меня пилит, но уже семнадцать лет. А я все жду, когда она поймет, что это все бессмысленно. Хотя что-то я убираю! Вера. Мы с Сережей почему так долго живем: мне с ним интересно - он все время что-то придумывает, он меня восхищает. Хотя все, что касается дома, детей, ремонта, - это все на мне. -А в каком классе ребенок, помнит? Вера. Нет, в каком классе, не помнит, сколько лет - не знает, но очень любит... Я же вижу, что он о них все время думает. Понимаете, я его очень жалею, я смотрю на него и думаю, что, если бы мне такой воз проблем, я бы просто умерла. И то, что он переживает дефолт, например, когда все кино рухнуло, я это тоже очень сильно переживаю, тем более что ничем, кроме доброго слова, помочь не могу. А ремонт - ну мне не надо, чтобы мне в ножки за это кланялись, со мной на надо сидеть целый день дома - у меня есть мой театр, мои роли, и я, даже когда мою пол, думаю об этом. Сережка очень порывистый, ему вспылить ничего не стоит до сих пор. Он был таким и таким остался, просто изменился масштаб принимаемых решений. И мне странно, когда какие-то друзья этого не понимают, но это он, он такой, и я рада, что иногда могу что-то смягчить. Он ведь даже готовит как-то размашисто, с вдохновением. Покидал помидоров в бочку, быстренько залил, посрывал зелени с грядки - ничего не моет, а зачем? Все свое, дождичком обмытое - и все вкусно, ничего не скисает, никто не заболел и не отравился. Я недавно поняла, что часто какой-то конфликт можно погасить, если ты просто поведешь себя наперекор самой себе. Однажды, это было на даче, я весь день что-то делала, и столько всего переделала, была такой уставшей, что под конец дня этой своей усталостью просто упивалась. А тут приехал Сережа, который тоже весь день на работе не баклуши бил. Он тоже устал и нес эту усталость в себе. И вот мы, два усталых человека, встретились, и на почве того, кто принесет с кухни еду, разгорелся конфликт. Он что-то там куда-то бросил, в результате какой-то торт отлетел на меня, ну и не помню дальше что... Помню только, что я повела себя, как обычно, то есть вышла на улицу, завела машину и решила уехать домой - так я была оскорблена всем этим непониманием моей жертвенности на ниве семьи. Проехав несколько километров, я вдруг подумала: как же все это глупо и зачем я куда-то еду? Впереди были какие-то праздники, и я почувствовала, что если сейчас конфликт не разрешить, то он перетянется на выходные, я буду ходить и дуться или сидеть дома и ждать Сережкиного звонка... Надо было вернуться, но возвращаться просто так - значило признать свое поражение. И тогда я решила, что заеду в магазин, куплю еще один торт, брошу в него, и мы будем квиты! Я действительно заехала в какой-то круглосуточный магазин, вернулась на дачу, зашла в дом и резко сказала:"Значит, так - либо я в тебя этот торт сейчас брошу, либо ты окунешься в него сам!" И Сережка засмеялся, ткнулся носом в этот торт, причем, помню, обычного торта я так и не нашла и купила торт-мороженое, и это всех нас и растрогало, и рассмешило... А вообще, когда все хорошо, мне становится страшно, потому что я боюсь это потерять. У меня есть ощущение, что в семье, да и вообще в человеческих отношениях, все очень хрупко, что нельзя размахивать шпагой, нельзя обострять, нельзя испытывать человека - вот я хлопну дверью, что будет? Ведь очень много семей распадается только потому, что нанесены обиды, которые тяжело пережить. И мне кажется, что если ты человека любишь - не себя любишь в своей любви, а человека, то тогда, наверное, простить можно все, сердцем простить. Мария Городова, Журнал "Крестьянка", 2001, №1 |
|
| Сергей Жигунов © 2008-2010 г.Москва Биография, фильмография и фотографии Сергея Жигунова Неофициальный сайт Сергея Жигунова | Об использовании материалов |